«Если ты человеку скажешь, что он русский, то это хуже любого мата». Экс-игрок «Шахтера» и «Витебска» – о зверствах России и Лукашенко, взявшем Беларусь в заложники

0 20

Старгородский в выражениях стесняться не стал.

Как воспринимать то, что в XXI веке в Украине уже почти два месяца идет война? Какие цели преследует российская власть и почему достучаться до людей в России уже невозможно? В чем уникальном украинского народа? Почему беларусы стали заложниками Лукашенко? И когда же, наконец, закончится война?

Артем Старгородский – урожденный киевлянин, который в свое время провел почти сотню матчу за солигорский «Шахтер», а после пару лет выступал за «Витебск» – застал начало войны в Турции, где находился на сборах со своей командой «Левый берег». Но, как и все его соотечественники, остро переживает из-за событий на Родине и не понимает, кем нужно быть, чтобы совершать то, что видит весь мир. В интервью «Трибуне» Артем не стал скрывать эмоций и выговорился честно, открыто – о России, Украине, Беларуси, Лукашенко, Путине, Зеленском и народах этих стран.

– Несколько дней назад во Львове прошел благотворительный футбольный турнир, в котором ты принимал участие. Расскажи о мероприятии.

– Из разных областей собралось десять команд ветеранов футбола Украины. Разбили нас по пять коллектив на две группы: четыре матча на групповом этапе, потом полуфинал и финал. Каждая команда вносила взнос, и собранные деньги планировалось отправить на помощь украинской армии. Нужно купить какой-то медицинский аппарат для лечения раненых. А цена его – около четырех миллионов гривен [136 тысяч долларов].

Благодаря президенту «Руха» Григорию Козловскому удалось организовать этот турнир. Участники жили на базе академии клуба, играли на полях «Руха». Два дня получились насыщенными, приятными, многие, кто друг друга давно не видел, наконец-то встретились. Я сам играл за сборную Украины, со мной вместе бегали экс-игроки «националки» Владислав Ващук, Алексей Белик, многие другие. Плюс участвовал наставник «Вереса» Юрий Вирт. Правда, без подготовки, без тренировок получилось непросто. Первый день как-то бодро отбегали, а на второй день у многих начали вылезать старые болячки, ныли колени. Победил в турнире «Рух», а мы проиграли ему в полуфинале. По-моему, все заслуженно.

«Если ты человеку скажешь, что он русский, то это хуже любого мата». Экс-игрок «Шахтера» и «Витебска» – о зверствах России и Лукашенко, взявшем Беларусь в заложники

– Главная цель – сбор средств для ВСУ – была достигнута?

– Да, насколько нам сказали, удалось собрать то, что планировалось. И это очень радует.

– Предположу, что людей для участия в матчах собрать было легко.

– Конечно, все ребята откликнулись. Единственное, некоторым непросто было доехать из Киева, из других областей. Но все, кого мы звали, приехали.

– Футбол – для помощи ВСУ, но и, наверное, чтобы как-то отвлечься от того, что происходит в Украине?

– Ты прав, и в какой-то мере получилось переключиться. Когда играешь в футбол, немного отвлекаешься, забываешь о том, что творится на Родине. Да, до конца забыть это невозможно, но все равно на какое-то время переключаться удавалось. Но, честно, когда матчи заканчивались, мы все возвращались к событиям в стране. У каждого своя история, своя ситуация, и разговоры были об одном.

– Ты уже вернулся в Киев?

– Нет, пока на Западе Украины, но на следующей неделе уже думаем с семьей перебираться в столицу. Насколько мне рассказывают знакомые оттуда, взрывы по-прежнему слышны, но это идет разминирование. А так, в принципе, люди возвращаются, занимаются своими делами, работают. Надо же экономику поддерживать, помогать стране. Жизнь потихонечку двигается, насколько это возможно в данной ситуации. Более того, мне даже говорят, что на въезде в Киев пробки выстраиваются из тех, кто возвращается. Вроде бы, все спокойно уже, но все понимают, что в любой момент ситуация может поменяться, потому что русским верить вообще нельзя.

– Мэр Киева Виталий Кличко говорит, что угроза обстрела города по-прежнему высока.

– Если говорит, значит, есть к этому предпосылки. От той стороны можно ожидать чего угодно и когда угодно. Сам Кличко говорит, что, по возможности, не стоит возвращаться в Киев, тем более в городе нужно навести порядок, вокруг города все убрать, разминировать. Но наши люди все равно спешат домой, всем хочется в родные места. Скорее всего, и я уже на следующей неделе вернусь в Киев.

– Ты большую часть войны провел в столице?

– Нет, ситуация получилась такая. 19 февраля мы с командой «Левый берег» улетели в Турцию на сборы, и когда началась война, мы были там. Но для меня самое страшное было то, что жена и дети находилась в Киеве. Реально, было очень страшно, не понимал, что за ситуация. Смотрел и читал новости и не верил, что происходит.

Благо, семье удалось выехать из Киева, и потом мы встретились в Будапеште. 17-летнего сына отправили в Литву, там он будет заниматься футболом. Его пригрели, приняли, отношение к нему хорошее. И слава Богу.

– Как семья выезжала из Украины?

– Практически сразу же после начала войны они на машине выехали из Киева и направились к западной границе. Ехали на трех машинах: моя жена, два ребенка, сестра супруги, ее семья, и еще люди. До Мукачево почти 800 км, по трассе можно за десять часов доехать. Но они добирались пять дней. Сначала доехали до Винницы, там шесть часов стояли в пробках, долго проезжали блок-посты. Плюс, когда начинался комендантский час, нужно было искать место, где переночевать. Звонили знакомым, друзьям, просили приютить. И вот в таком ритме пять дней добирались до Мукачево, а потом уже переехали в Венгрию.

– У тебя не было опасений, что война может начаться, поэтому семью нужно перевезти заранее?

– Разговоры о том, что война все-таки будет, ходили, но, честно, не верилось в реальность. Я со многими перед войной общался, они собирали чемоданы и уезжали, а мы даже тревожного чемоданчика не подготовили. Ну, не верилось, что война может начаться в Украине в XXI веке. В итоге жена закинула что-то по мелочам и уехала. А у меня из вещей только то, что взял с собой на сборы, по сути, два костюма и кроссовки.

– Ты в каком районе Киева живешь?

– Вырос я в Русановке. Это такой остров недалеко от центра, с видом на монумент «Родина-мать». Потом жил на Поздняках, а затем переехал за Оболонь. И вот буквально за два села до этого района российские войска остановились, потому что наша армия успела взорвать мосты, чтобы враг не прошел. Если бы не эти взрывы, то наверняка танки бы дошли до моего дома. А так пару взрывов в районе было, но не более. Реально, спасло то, что были взорваны мосты, поэтому россияне поехали в сторону Бородянки. И все знают, что они там наделали, что там произошло.

– Смотря на видео и фотографии из Бородянки, Гостомеля, Бучи и Ирпеня, что у тебя внутри?

– Да даже словами нельзя объяснить. Это все сделали не люди, а натуральные мрази. Недопустимо то, что они натворили. Мирные люди, женщины, дети, старики, собаки… Всех убивали. В голове не укладывается то, что сделали русские. Это не люди, это настоящая мразота.

– При этом российская власть утверждает, что все это дело рук ВСУ.

– Вообще не понимаю, как можно нести такую ересь. К сожалению, большая часть населения России думает, что власти делают все правильно, что армия освобождает Украину. А ты посмотри, как эта армия реагирует на то, что видит в нашей стране. Удивляются, как мы хорошо живем, что у нас даже туалет в доме. То есть в XXI веке удивляются таким вещам? И потом говорят, что хотят навести в Украине порядок? Настоящий бред.

А то, что говорит российская власть, эти лжецы и подлецы, это все мусор, грязь. Ни единому слову верить нельзя.

– Россия говорила, что захватит Киев в течение нескольких суток. На чем были основы их убеждения?

– Насколько понимаю, в Украину, в тот же Киев, были засланы казачки, которые долгое время находились в нашей стране и передавали какую-то информацию. Говорили, что людям не нравится действующая власть, и есть россияне приедут, то их будут встречать с цветами. Но учтите одну вещь: даже если мы недовольны властью, еще чем-то, даже если мы ругаемся друг с другом, когда в нашу страну зайдет кто-то со стороны, тем более с войной, то мы все вместе, мы единое целое. Поэтому у русских и не получилось сделать то, что они хотели. Они думали, что украинцы испугаются, но мы – совсем другой народ. Какими бы у нас между собой ни были отношения, когда нужно защищать Родину, мы все объединяемся, мы все друг за друга, одно целое.

– Как говорил Владимир Пятенко, в стране сейчас одна партия – Украина, и один президент – Владимир Зеленский.

«Как еще объяснить, что россияне тут на фиг не нужны?» Возглавлявший «Крумкачы» украинец – о войне на Родине, маме в Крыму, отношении к беларусам и судьбе «воронов»

– Так и есть. Помню, до войны многие к Зеленскому относились скептически, мол, это комик, шоумен. Но мы видим, как он стоит, как он защищает Украину, и просто гордость за этого человека. Он ведет свою деятельность, общается со всеми странами, добивается, чтобы вся Европа, Америка помогали Украине. Если раньше мы стояли в сторонке и надеялись, что нам на мировой арене тоже что-нибудь перепадет, то сейчас у Украины совсем другая позиция, мы стали более сильными в глазах европейцев. Да и весь мир смотрит на нас с уважением. И все это благодаря президенту, который остался в Киеве.

– Наверняка ты видел фотографии Зеленского 23 февраля и спустя 42 дня после начала войны. Он сам заявил, что на фото два разных человека.

– Так конечно! Видно, что Зеленский не играет, он пропускает через себя все, гибель каждого украинца. И все это влияет на него. Не представляю, в каком ритме живет Зеленский, когда он спит. Это же колоссальные энергозатраты. Дай Бог, чтобы он и дальше продолжать все делать на благо Украины.

«Если ты человеку скажешь, что он русский, то это хуже любого мата». Экс-игрок «Шахтера» и «Витебска» – о зверствах России и Лукашенко, взявшем Беларусь в заложники

– Война изменила не только его, но и всех украинцев?

– Естественно, на каждого события повлияли. Если раньше люди задумывались о каких-то материальных благах, о каких-то покупках, отдыхе, то сейчас самое главное для каждого человека – это чтобы близкие, те, кто рядом, были целы и здоровы. Потому что то, что происходит…

Несколько дней назад люди стояли на вокзале в Краматорске, просто собирались уезжать. Но среди белого дня именно туда прилетел снаряд. Русские же прекрасно знали, кого они бомбили, знали, кто на вокзале находился. Это просто мирные люди, которые хотели с детьми уехать подальше от всего ужаса. С рюкзаками, с колясками… И сколько в итоге жертв. Русским вообще все равно, по ком бомбить.

– Россия просто хочет уничтожить Украину?

– Думаю, да. Им не нравится то, что украинцы оказали приличное сопротивление. Но России же нужно показать, что они не зря заходили в Украину. Вообще, не понимаю, каких они целей добиваются. Говорили, что хотят освободить народ, страну. От кого? От чего? Мы не можем этого понять. Знаешь, сейчас слово Россия стало таким оскорблением. Если ты человеку скажешь, что он русский, то это хуже любого мата. Именно такое сейчас отношение к этим людям.

– Какое отношение к русским у тебя было раньше?

– У меня мама из-под Москвы, бабушка оттуда, но для меня никогда не имело значения, какой национальности человек. Если он адекватный, нормальный, то какая разница, откуда он. Я сам на русском говорил, и меня в Украине никто никогда не ущемлял. Что придумали про какое-то ущемление русскоязычных, вообще не понимаю.

Или в России говорят, что мы восемь лет молчали, когда происходили столкновения на Донбассе. Да никто не молчал, мы помогали, чем могли. Мы защищали украинские земли. И сейчас пришло время возвращать то, что принадлежит Украине. Непонятно, что российские власти придумали сами себе, что 100 лет назад какая-то земля принадлежала России. Что за бред? Несколько десятков лет назад были подписаны документы, были утверждены границы. Есть независимые страны со своими территориями. Куда вы лезете? Нет, надо открывать карты столетней давности, идти на наши земли. Просто маразм какой-то.

– Россия утверждает, что все идет по плану, цели некой «спецоперации» будут достигнуты.

– И вот опять же, какие цели? Уничтожить Украину? Может, тогда все идет у них по плану. Весь мир говорит, что это ненормально, полная катастрофа, а у России все нормально, все хорошо. Такое ощущение, что у русских жизненные принципы – это уничтожить, развалить. Хотят, чтобы все вокруг жили так, как они: с дыркой в полу вместо унитаза, чтобы все бомжевали, наркоманили. Нам такое не надо!

– Что должно произойти, чтобы война остановилась?

– У меня вопрос, что должно произойти, чтобы одного сумасшедшего не стало, как к нему подобраться? Говорят, где-то на Урале сидит.

Иногда кажется, что когда санкции заработают в полную силу, внутри страны люди на себе почувствуют изменения, начнут что-то подозревать. Но смотришь на русских, слушаешь то, что они говорят, и понимаешь, что это просто броня. С ними бессмысленно о чем-то говорить. Нормальный человек не будет поддерживать войну, говорить, что надо ехать в Украину, чтобы убивать там людей, насиловать, грабить, привозить домой технику. Как такое можно говорить вообще?

Что должно произойти, чтобы все это закончилось? Не знаю, если честно. Говорят, что многие военные уже не хотят идти в Украину, отказываются, но хватает же и тех, кому пофиг на все. Мне кажется, что пока русские не начнут пожирать друг друга, не начнутся волнение внутри России, то остановить войну будет тяжело. Сейчас смотришь на русских, слушаешь то, что они говорят, и, к сожалению, понимаешь, что до адекватности там далеко.

– Война затянется?

– Думаю, да. Это не закончится за один день, что, вот, сказали «конец», и наступил мир. Война будет тянуться. Может, не по всей стране, но в каких-то местах военные действия будут продолжаться.

– Какой момент за почти два месяца войны тебя больше всего шокировал?

– Ох… Это фотографии, видео того, что осталось после Бучи, Бородянки. Просто не поддается никакой логики то, что русские делали там с мирными людьми. Украинцы просто хотели уехать в безопасное место, а их убивали… Это просто шок! На всей планете увидели так называемый «русский мир».

– Это военное преступление?

– Конечно. Это военное преступление, это геноцид украинского народа. Уничтожают города, людей, и без разницы, кто и что делал. И за эти военные преступления наказание должны понести все россияне. Это итог действий их президента, которого они выбрали сами. Большая часть россиян поддерживает все эти зверства. Мне вообще кажется, что таких людей нужно изолировать, исключить из мирового сообщества, закрыть бетонным забором. Пусть убивают друг друга. А в России такая нация, что обязательно люди сожрут друг друга.

«Если ты человеку скажешь, что он русский, то это хуже любого мата». Экс-игрок «Шахтера» и «Витебска» – о зверствах России и Лукашенко, взявшем Беларусь в заложники

– Россияне искренне верят тому, что им говорят по телевизору, или они просто боятся высказать альтернативную точку зрения?

– Знаешь, если мы говорим о Беларуси, то там – запуганность людей. Граждане понимают, что сейчас происходят страшные вещи, но боятся сказать об этом открыто. Потому что понимают, что сразу же после этого последует наказание. А вот Россия – там настоящая бронь, там люди реально верят в то, что им говорят по ТВ. Есть минимальный процент россиян, которые мыслят адекватно, но таких людей сразу сажают, наказывают. У остальных укрепилось мышление, что Россия – это сверхдержава, она выше всех, армия вторая в мире по силе. А на самом деле Россия – это просто такой мыльный пузырь, который скоро лопнет. Хочется верить, что Запад, весь остальной мир увидели, что на самом деле из себя представляет Россия, правительство этой страны. Надеюсь, что скоро русские будут жить исключительно в своем «русском мире» и никого не трогать.

– Беларусь для тебя страна не чужая, поэтому скажи, как ты расцениваешь то, что со стороны этой страны в Украину заходили войска и летели ракеты?

– Беларусь – это сообщник России в войне, территория отдана для того, чтобы происходили самые страшные вещи. Но даже украинцы не ожидали, что войска пойдут со стороны Беларуси. Для многих это было шоком.

Когда все это началось, и я, и многие украинцы обращались к беларусам с просьбой не молчать, потому что именно с территории этой страны идут многочисленные российские войска, летят самолеты, вертолеты, ракеты выпускаются.

– У правительства Беларуси был выбор, она могла не становиться пособником в войне?

– Понимаешь, народ ведь у вас хороший, адекватный. Но люди максимально запуганы. Помнишь же, как после выборов-2020 многие вышли на акции протеста, но начались жесткие задержания, митинги сошли на нет, а аресты продолжаются до сих пор. В Беларуси нелегитимный президент, которого никто не выбирал, но он управляет страной. У него полный контроль над обществом, над милицией, КГБ. Если кто-то высунет голову, что-то скажет, его сразу же посадят. Поэтому беларусы, будем откровенны, в статусе заложников. Те, кто ни за что не держится, выезжают из страны. Не представляю, как можно жить там, где ты не можешь слово сказать. Невозможно свободно думать, потому что это воспринимается, как угроза режиму.

– А власть Беларуси могла поступить по-другому и не участвовать в войне?

– Она так повязана Россией, что по-другому не могла поступить. Повязана абсолютно по всем вопросамх: и политика, и экономика. У Лукашенко такая зависимость от России, что дороги назад уже нет. Он пытается быть каким-то миротворцем, но, честно, такие миротворцы нам нафиг не нужны. Он призывает к мирным переговорам, а как только они заканчиваются, с территории Беларуси в Украину летят ракеты. И вот что это за миротворец?

– А недавно заявил, что события в Буче – это психологическая спецоперация Великобритании.

– Ну это просто… Иногда думаешь, где же это дно, а люди продолжают пробивать одно дно за другим. Какие-то заявления о постановках, о спецоперациях Запада. Это невозможно слышать, не укладывается в голове. И правильно делает Зеленский, что приглашает европейских лидеров в Киев, чтобы они сами видели, что творится в Украине.

Честно, вот говорю тебе об этом, а внутри всего колотит, не могу стоять на месте. Это просто ужас, катастрофа, огромная беда.

– Ты говоришь, что беларусы запуганы, но при этом все равно обратился к ним, а также к футболистам, с призывом не молчать. Надеялся, что кто-то заговорит?

– Тогда я высказал свое мнение, просьбу. Честно, верилось, что кто-то после этого выскажется. Я всегда верю в лучшее.

– Обратная реакция на видео была?

– Мне лично звонили некоторые футболисты, в том числе действующие, и говорили, что все понимают, но ничем не могут помочь – они боятся говорить.

– Так прямо и говорили?

– Посыл был такой. Мол, какую-то другую помощь могут оказать, только скажи, что надо. Но вот высказаться – нет, потому что, во-первых, страшно, во-вторых, это ничего не решит.

– Ты разочаровался в них?

– Нет, потому что, с одной стороны, понимаю спортсменов, осуждать их не буду. Беларусский народ – это заложники своей власти. И высказываясь, люди подвергают опасности не только себя, но и своих близких, семью.

– У тебя отношение к беларусам после начала войны не поменялось?

– Нет, к народу я отношусь уважительно, хорошо. А вот к власти, к Лукашенко… Он – некая прокладка, которая хочет быть и там, и там, а сам, по сути, является сообщником всего ужаса, который происходит в Украине.

– Мы говорили с тобой о российском народе, о беларусском. А в чем уникальность украинского народа?

– Как я уже говорил, наши люди могут между собой что-то выяснять, спорить, но когда в страну приходит кто-то чужой, все сразу же объединяются, все становятся единым целым. У нас есть свобода, которую не сломать. Внутри нас дух, воля и свобода, которую просто так не выбивать. Ты посмотри, как бабушки идут на танки. И даже когда солдаты стреляют вверх, люди не боятся, не разбегаются.

Вспоминаю, как в 2020 году в Беларуси пять милиционеров женщину или бабушку забирали, все вокруг стояли и снимали на телефон. В Украине априори такого быть не может. Никто бы не побоялся голыми руками отбить эту бабушку. У нас реальный стержень, который видит весь мир. И когда наступает беда, каждый стремится помочь друг другу. Сейчас кто-то пошел в тероборону, кто-то помогает деньгами, кто-то ходит на работу, чтобы экономика развивалась.

– В отряды территориальной обороны вступили многие спортсмены. У тебя была возможность попасть в эти ряды?

– Кстати, общался с некоторыми футболистами, кто сейчас защищает Украину. И у всех слова одни: это наша земля и мы ее так просто не отдадим. Их, конечно, в самые горячие точки не отправляют – туда направляются уже опытные военные, ВСУ. Гордость за них, за то, что они делают. Низкий поклон.

Что касается меня, то, во-первых, я не был в стране. Только пять дней назад вернулся в Украину. Если бы на начало войны находился в Киеве, то однозначно вступил бы или в тероборону, или еще куда-то. Сейчас, чтобы понимали, особой работы у теробороны нет. Даже тех же блокпостов стало намного меньше. Все основные силы на востоке, там наши киборги из ВСУ. Взять автомат, если ты никогда не стрелял, и пойти на восток – ты просто будешь мешать тем людям, кто занимается этим профессионально и давно. Нужно помогать чем-то другим – гуманитарная помощь, какие-то перевозки. В общем, я, как и каждый украинец, делаю все, что могу, для защиты и счастья нашей страны.

Фото: facebook.com

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.