На аттестации Ковальчук просит спеть гимн, а среди тех, кто против Лукашенко, есть одобряющие войну в Украине. Человек из системы – о том, как живет спорт Беларуси

0 10

«Страна у нас небольшая, бриллиантов в спорте немного. И когда из трех бриллиантов два выбрасывают, как можно думать о развитии спорта?»

На аттестации Ковальчук просит спеть гимн, а среди тех, кто против Лукашенко, есть одобряющие войну в Украине. Человек из системы – о том, как живет спорт Беларуси

Беларусский спорт – одна из самых зарепрессированных сфер опричниками Лукашенко. Оно и не удивительно. В августе-2020 сотни спортсменов и тренеров заявили о своем несогласии быть рабами и мириться с очевиднейшим беззаконием. Реакцией на это стало беспрецедентные давление со стороны режима, развернутое под началом так называемого министра Сергея Ковальчука.

А чем сейчас живет система спорта (чиновники, функционеры, клерки и так далее в различных ведомствах и организациях) – по прошествии полутора лет с момента выборов? Как чувствуют себя люди, которые остались в ней? Все ли они поддерживают Лукашенко, и верят ли, что беларусские атлеты в обозримом будущем смогут достигать лучших результатов? Война в Украине – ее обсуждают? Как реагируют на санкции со стороны международных федераций? А уважают ли «министра» Ковальчука – может, он все-таки делает что-то полезное?..

На условиях анонимности «Трибуна» поговорила с опытным специалистом одной из государственных организаций, ответственной за спорт, и услышала много интересного.

– Как можно охарактеризовать нынешние времена в беларусском спорте?

– Если сравнивать с тем, что было раньше, то такого напряжения, как сегодня, не было никогда. По крайней мере за время моей работы в системе – так точно. Но напряжение начало появляться, еще когда спорт накрыл коронавирус, имею в виду, что из-за пандемии накрылись соревнования, появились ограничения. Впрочем, такое состояние стало чем-то привычным. Мы привыкли, что никуда не ездим. Поэтому нынешние ограничения, связанные с санкциями, уже не воспринимаются как что-то новое.

– Как люди привыкали к ограничениям?

– Изначально, когда закрылись все соревнования даже в Беларуси, все воспринималось с раздражением, нервами. И мы просто не понимали, в чем КПД нашей работы. То есть для чего вообще проходят тренировки, зачем тренеры приходят на свою работу, а специалисты на местах выполняют какие-то задания. Я всю эту работу сравниваю с бульоном от яиц – он есть, а толку все равно никакого.

– Получается, люди ходили на работу, чтобы просто зарабатывать деньги?

– Да, именно так. Потом начались послабления, были разрешены выезды по республике, атмосфера в системе стала полегче. И тем не менее из Беларуси все равно, по сути, никуда, кроме как в Россию, не выехать.

– Вы и ваше окружение в системе понимают, почему наступили такие времена?

– Понимают, но далеко не все. И даже не 97 процентов :). Возможно, это связано с тем, что многие из тех, кто понимает всю реальность, не боялся о ней говорить, просто уехали из страны. Остались те, кто опасается обозначить свою позицию.

Ну а дети, подрастающие спортсмены, пока еще до конца не понимают, что для них предел мечтаний – это соревнования в Беларуси или России, дальше они выехать не могут. Да, звучат какие-то разговоры о том, что какие-то соревнования в России приравняют к международным стартам, чуть ли не к чемпионатам Европы. Но, объективно, такой статус никто, кроме министерств спорта Беларуси и России, не будет воспринимать всерьез.

– То есть в системе есть те, кто понимает всю ситуацию, но продолжает выполнять свои обязанности?

– Понимаете, кто-то абстрагировался от всего, для него в жизни ничего не изменилось – как ходил раньше на работу, так и ходит сейчас. Кто-то питает надежды и верит, что скоро все изменится, поэтому нужно просто подождать. Вдруг как-то карты лягут, произойдут перемены – и Беларусь везде будет ездить?

Нужно добавить, что в беларусском спорте тренерский состав в основном возрастной, и люди уже настолько давно в этом деле, что не представляют себе жизни по-другому. Для них работа, тренировки – это как наркотик, они не могут без него.

– На чем основана вера людей в то, что скоро все изменится, и Беларусь снова допустят до соревнований?

– Да ни на чем. Люди просто надеются, что все это само рассосется, каким-то чудесным образом. То есть вера не основана на каких-то фактах. Но я, например, и те люди, с которыми общаюсь, не верим в перемены к лучшему. Более того, как по мне, беларусского спорта уже нет в принципе. Учитывая события в Украине, отношение Беларуси к войне, то, как ведет себя режим человека, называющего себя президентом, наши спортсмены в ближайшие лет пять, а то и больше, никуда не смогут выехать. Так что о каком-то развитии говорить даже не стоит.

Плюс реально сильный тренерский состав уехал из страны, многих уволили за гражданскую позицию. Страна у нас небольшая, бриллиантов в спорте немного. И когда из трех бриллиантов два выбрасывают, как можно думать о развитии спорта? В Беларуси нет золотого запаса атлетов и тренеров.

– Для чего сейчас люди из системы ходят на работу?

– Если говорить лично обо мне, то хожу на работу, потому что у меня есть семья, дети, мне нужно их кормить. Плюс я люблю свою работу. Честно признаюсь, раньше всегда было желание выйти раньше из отпуска, с больничного. Но после 2020 года такого желания нет в принципе. Работаю ровно столько, сколько от меня требуется. Нет ни желания, ни энтузиазма, ни стремления делать что-то сверх должностных обязанностей.

– Такое настроение у многих?

– Скажем так, у всех, кто не поддерживает нынешний режим. Сколько таких людей, сказать не могу, но они есть. Если кому-то нечего терять, он уходит из сферы спорта, ищет себе новую работу. Остальные выполняют ровно столько, сколько нужно. Да, грустные реалии, но такое время.

– Есть в системе люди, которые искренне за нынешний режим?

– Думаю, нет. Потому что те, кто якобы поддерживает нынешнюю власть, они это делают только ради сохранения благ, которые дает им режим. Да, есть еще и другая группа – это выходцы из силовых структур. Они не ради каких-то благ выражают поддержку системе, а просто не умеют думать по-другому. То есть, по сути, если они часть системы, то и должны ее поддерживать.

Где работаю я, людей, искреннее верящих, что выборы прошли честно, что власть у нас легитимная, а Лукашенко – действительно президент, я не знаю.

– Люди из спорта, выступающие на госТВ и говорящие о своей поддержке режиму, во многом лукавят?

– Да. Я лично не верю, что всё, что они говорят по ТВ, искренне.

– Министр спорта Сергей Ковальчук тоже лукавит?

– Не забывайте, что он силовик. Плюс он всё говорит и делает только для того, чтобы сохранить свое место и причитающиеся ему блага. Еще никто не уходил с поста министра спорта по собственному желанию, просто так. И не продолжил свою деятельность на высочайшем уровне. Поэтому сейчас Ковальчук выражает свою преданность режиму только из-за страха потерять то, что он имеет.

– Полагаете, в системе нет людей, которые искреннее бы верили в правильность действий режима?

– Кстати, в этом плане, возможно, стоит вспомнить о прыгуне в высоту Максиме Недосекове. Сколько ни было с ним интервью, стримов, заметно, что он искренне верит в то, что говорит. Читает же не по бумажке, слова и мысли не заученные, чтобы повторять одно и то же из раза в раз. Так что допускаю, что этот человек верит в режим Лукашенко.

На аттестации Ковальчук просит спеть гимн, а среди тех, кто против Лукашенко, есть одобряющие войну в Украине. Человек из системы – о том, как живет спорт Беларуси

– А прыгунья Анастасия Мирончик-Иванова?

– Тут уверенности нет. Скорее, у нее поддерживать режим мотивы такие же, как у Ковальчука – именно нежелание терять материальные блага.

– Ковальчук пользуется авторитетом среди людей системы?

– Нет, абсолютно. И в первую очередь потому, что он не спортсмен. Даже если мы все придерживаемся разных политических взглядов, все равно уверены, что спортом должен руководить человек, знающий его изнутри, который прошел через спорт сам. Именно такой человек способен что-то изменить в своей сфере, что-то улучшить.

– Министра боятся или уважают?

– Скажем так, когда идешь к нему на прием, коленки потрясываются. Все-таки это чиновник, занимает высокую должность. Но это только страх, не более того. Об уважении речи не идет. Потому что уважают же за какие-то поступки, действия, за результаты. А я лично не вижу чего-то, за что Ковальчука можно уважать. Время его работы во главе Минспорта можно охарактеризовать лишь стремлением сломать и так не слишком крепкий спорт Беларуси, разрушить систему отбора атлетов, тренеров.

Более того, Ковальчук относится к работникам отрасли, как к каким-то единицам, которые должны исполнять его приказы. И если приказ не выполнен, то плевать на прежние заслуги – человека нужно убирать.

– То есть для министра работники сферы спорта – это в первую очередь исполнители указаний?

– Да. И если есть приказ – нужно исполнять. Ковальчук зачем-то постоянно придумывает какие-то внутренние мероприятия, старты. Даже если эти соревнования никому не нужны и они не несут в себе никакой пользы, все равно это должно быть исполнено. Потому что так сказал Ковальчук. Например, какие-то детские турниры. Да много того, что проводить бессмысленно. При этом никто же не будет перечить – директора спортивных школ, руководители федераций понимают, что если ослушаются, не выполнят, то могут потерять место. Да, функционеры понимают бредовость заданий Ковальчука, но, держась за свои места, все выполняют. Чтобы просто не потерять свое место и зарплаты.

– Но, может, есть все-таки в системе люди, которые не исполняют приказы Ковальчука?

– Думаю, сейчас уже нет. Все, кто мог хоть как-то возразить, сказать свое слово или мнение открыто, закончились после августа 2020-го. Они или сами ушли, или их ушли.

– Насколько сильно поменялась система спорта в Беларуси после августа 2020 года?

– Скажем так, жить и работать стало тяжелее и жестче. Местами – намного жестче. Появились бесконечные проверки гимна при каждом удобном случае. Все, кто в системе спорта, должны знать гимн.

– Как это проверяется?

– У всех работников министерства, управлений спорта по регионам, да вообще функционеров, госслужащих проходят ежегодные аттестации, проверка на соответствие занимаемой должности. Аттестацию проводит министр. И вот он как раз требует рассказать слова гимна. Причем не просто как какое-то четверостишие, а даже пропеть.

– На приеме у себя Ковальчук тоже может проверить знание гимна?

– О таком пока не говорили, но вот во время переаттестации проверка проходит.

А еще проверяют на знание гимна учащихся ДЮСШ, спортсменов. Например, идет тренировка, дети спокойно занимаются. Тут к ним приходит директор школы и требует пропеть гимн. Причем не всегда – с самого начала. Если у директора плохое настроение, то спортсмен должен будет пропеть, например, третий куплет гимна.

– Для чего это делается?

– У спортсменов в контрактах прописано обязательное знание гимна и символики Беларуси. Такое было и до августа 2020-го, но после выборов все возвели в какой-то культ.

На аттестации Ковальчук просит спеть гимн, а среди тех, кто против Лукашенко, есть одобряющие войну в Украине. Человек из системы – о том, как живет спорт Беларуси

– Как люди из системы относятся друг к другу – с доверием или, наоборот, закрылись?

– Сейчас все максимально закрылись друг от друга. Даже те, кто поддерживал протесты, ходил на них, сейчас стараются ничего не говорить один одному. Общение сокращается до нуля, потому что люди банально боятся что-то сказать. А вдруг у собеседника включен диктофон и потом этот разговор пойдет наверх? А вдруг собеседник специально провоцирует тебя на определенные ответы. То есть о каком-либо доверии друг к другу в системе говорить вообще не стоит. Доверять, наверное, можно только себе и тем, кого ты по-настоящему давно знаешь и с кем прошел огонь, воду и медные трубы в 2020-м.

– Люди обсуждают события в Украине?

– Когда война только началась, обсуждения были очень активные. Но к концу марта это все как-то минимизировалось, свелось к нулю. Люди просто стали бояться высказывать свое мнение.

Но самое странное, что появились такие люди, которые раньше выступали за перемены в Беларуси, поддерживали оппозицию, а сейчас резко начали одобрять то, что творится в Украине. Что у них в голове, я вообще понять не могу.

– Была ли какая-то реакция от Ковальчука, у которого родственные связи в Украине?

– По-моему, ничего такого. Если бы он что-то высказал по этому поводу, то это стало бы общеизвестно. Но, видимо, Ковальчук молчит и никак не реагирует на войну в Украине.

Говорят, Ковальчук в опале за связи с Украиной: гордился своим рекордом в Одессе, родной город жены у линии фронта Донбасса

– Люди из системы хотят отставки министра спорта?

– Да. Этого хочу и я, и очень многие из тех, с кем общаюсь. Более того, и тренеры этого ждут, и спортсмены. Людям надоело, что ими руководит абсолютно некомпетентный человек. Потому что нынешний период в беларусском спорте – это настоящее болото. Ковальчук, даже если ему что-то советуют люди из спорта, предлагают какие-то нормальные идеи, он этого просто не слышит. А все потому, что он был поставлен не для развития спорта, а только для идеологической работы.

– Вы поработали и при прошлых министрах спорта. С кем было наиболее комфортно?

– При Олеге Качане с 2009 по 2012 года. До того, как возглавить Минспорта, он уже трудился в этой сфере – был начальником управления спорта и туризма Миноблисполкома. То есть человек, можно сказать, поднялся снизу, он знал систему изнутри. Плюс всегда прислушивался к своим замам, к руководителям на местах. Мы всегда были уверены, что наши идеи будут услышаны и, возможно, даже реализованы.

После него Минспорта возглавлял Александр Шамко. С ним, скорее, было нейтрально. Не хуже, но и не лучше. Шамко пришел и ничего не ломал, не перестраивал. Он не был новой метлой, которая мела по-своему. И работать с ним было, в принципе, тоже комфортно.

Ну а когда пришел Ковальчук, то начались новые времена. Этот чиновник делает все так, как привык делать раньше, когда был силовиком. То есть «как я сказал, так и будет – будем мести от забора и до обеда». Он очень любит все делать напоказ, не задумываясь о том, для чего это вообще нужно. Например, может приказать выгнать детей зимой на улицу, потому что приехало телевидение, нужно сделать красивый сюжет. По его приказу красятся разбитые спортивные площадки. И снова – потому что приехало телевидение, а картинку нужно сделать.

Единственное, нужно добавить, что во время работы предшествующих министров не было столько отягчающих факторов, которыми сопровождается работа Ковальчука сейчас. Возможно, в нынешней ситуации и Качан, и Шамко вели бы себя иначе.

– Недавно Лукашенко проводил совещание по итогам зимней Олимпиады, где раскритиковал Ковальчука. Какие надежды перед совещанием были у людей из системы?

– А никаких надежд и не было, если честно. До совещания люди обсуждали, кто получит по шапке больше – министр или кто-то другой. А после совещания обсуждали жесткость принятых мер.

– То есть люди не ждут каких-то перемен от этих совещаний?

– Нет. Единственное, что может произойти после этих мероприятий – снятие какого-нибудь директора РЦОП и замена его на какого-то силовика или человека, высказывавшего исключительно правильную идеологическую позицию.

На аттестации Ковальчук просит спеть гимн, а среди тех, кто против Лукашенко, есть одобряющие войну в Украине. Человек из системы – о том, как живет спорт Беларуси

– Как в системе восприняли отставку зама Ковальчука Михаила Портного?

– Нужно отметить, что его из системы и не убрали. После августа 2020-го он достаточно часто приезжал в трудовые коллективы и рассказывал о стабильности и процветании страны при Лукашенко. Это полностью провластный человек, такими система раскидываться не будет. И люди реально воспринимают подобные перестановки как то, что человеку просто дали возможность отсидеться, а потом выведут его на какой-то другой уровень. Не нужно удивляться, если Портной несколько лет посидит на должности директора РЦОП «Ратомка», все о нем немного забудут, а потом вдруг Портной всплывет в новом, более видном, месте. Я верю, что будет именно так, потому что в системе идейно верных людей остались считанные единицы. Менять их не на кого.

Кто первым угодил под каток из-за провала в Пекине: учился на десантника в России, имел кабинет с душем и кухней, проводил «душевные беседы» со свободными спортсменами

– Как люди из системы реагируют на введенные в отношении беларусского спорта санкции?

– К сожалению, очень немногие восприняли санкции адекватно и с пониманием того, что нельзя все-таки допускать беларусов и русских к соревнованиям, пока в Украине идет война. А Беларусь и Россия – это страны-агрессоры. Особенно тренерский состав возмущается и считает, что спорт вне политики, поэтому нельзя тут наказывать атлетов.

– Так люди вообще понимают первопричину этих санкций?

– Нет. Сейчас маленьким детям проще объяснить, почему в кинотеатре не показывают такой-то фильм, чем взрослым дядям и тетям [отстранение от соревнований], которые уверены, что Украину нужно очистить от мифических нацистов, но спортсменов при этом трогать нельзя. Люди пытаются дистанцироваться от всех событий, говоря, что сами же они не стреляли, в их огороде не стояли танки и «Грады».

– Есть и такие разговоры?

– Да. То есть многие думают, что если они лично не стреляли, то их и наказывать не нужно. Более того, они уверены, что санкции – это какой-то фашизм. Самое обидное и для меня непонятное, что так думают в том числе те, кто когда-то даже ходил на акции протеста, голосовал против Лукашенко.

– Это их перевоспитал режим?

– Тяжелый вопрос. Люди не глупые, с высшим образованием, опытные, взрослые, которые воспитали не одного призера топ-соревнований. Но я не могу понять, что произошло у них в голове.

– Тех, кто поддерживает санкции, мало?

– Очень мало. И их становится меньше пропорционально скорости исчезновения товаров из магазинов, каких-то материальных благ. Имею в виду, что есть те, кто был на митингах в 2020-м, изначально поддерживал санкции против беларусского спорта, но начал менять свою точку зрения, когда вдруг подорожали или исчезли продукты из магазинов. Плюс многие в системе не верят в реальное действие санкций.

– В системе много профессионалов?

– Система не омолаживается, не обновляется, никто не хочет работать в беларусском спорте. Те, кто идет учиться в БГУФК, они понимают, что не пойдут в спорт, не будут работать тренерами, например. Этот труд высоко не оплачивается. Плюс, объективно, нынешнему поколению не хочется быть частью системы. Люди заканчивают БГУФК, чтобы просто получить диплом.

– Есть ли в нынешней спортивной системе Беларуси место инициативе и каким-то новым идеям?

– На всю республику осталось, наверное, человек пять, которые готовы высказать новые предложения, проявить инициативу, искать спонсоров и пути реализации идей. Но понимаете в чем дело. Эти люди раньше пытались достучаться наверх, но в нынешней системе инициатива наказуема. Тем, кто пытается как-то выделиться, что-то сделать, стучат по шапке. В итоге человек замолкает и уже ничего не предлагает. Все должно быть так, как говорят сверху.

Те же коллегии, собрания проходят по одинаковому сценарию: зачитываются доклады, никто ничего не обсуждает, не предлагает, и в итоге потом все расходятся. Инициативы нет никакой.

– К чему идет беларусский спорт?

– Если не случится перемен в политическом плане, если в нашей стране не случится праздник, о котором мечтают многие, то спорта в Беларуси банально не будет. Ни в каком виде.

– Пока есть Лукашенко, будет и Ковальчук?

– Думаю, да. Пока Ковальчук ни разу не оступился – в идеологическом плане, а не в спортивном. Он четко выполняет приказы, которые ему поступают сверху. И пока такое происходит, веры в перемены нет практически ни у кого.

Фото: mst.by

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.