«Раньше и не было такого понятия как беларус. 2020-й в этом плане раскрыл глаза». Герасименя – о том, как меняется наше общество

0 36

Про смертную казнь, репрессии, ЛГБТ и «памяркоўных».

«Раньше и не было такого понятия как беларус. 2020-й в этом плане раскрыл глаза». Герасименя – о том, как меняется наше общество

Как после выборов 2020 года изменились беларусы и вообще – какие они, беларусы? Как на нас влияет состояние холодной гражданской войны? Являются ли ценностью для нас гражданские права, свобода слова и человеческая жизнь? Действительно ли беларусское общество толерантно? Как беларусы относятся к беларусам?

Телеграм-канал «О, спорт! Ты – мир!» запускает серию разговоров о трансформации беларусского общества. Своим мнением об идущих (или застопорившихся) процессах будут делиться известные спортсмены. А первым спикером стала руководительница Беларусского фонда спортивной солидарности Александра Герасименя – трехкратная призерка Олимпийских игр и просто лучшая пловчиха в истории Беларуси.

«Трибуна» с разрешения телеграм-канала перепечатывает этот разговор.

О том, как поменялись с августа-2020 беларусы: «Закон жизни: большинство – это всегда то «болото»

– После событий августа-2020 прошло уже полтора года. За это время беларусы поменялись или остались такими же «памяркоўным, как раньше?

– На самом деле очень сложный вопрос. Те, кто не остался «памяркоўным», продолжают развиваться в этом направлении, думать иначе. А тех, кто не хочет «просыпаться», очень тяжело разбудить. Их это устраивает, при этом они понимают, что если что-то поменяется, то они будут просто никем в этой системе. Другие вообще не хотят думать о том, что что-то поменяется – их вполне устраивает кусок хлеба, на который они зарабатывают. Так что я не обобщала бы всех людей. Потому что есть беларусы, которые реально проснулись, а есть те, кто еще «спит».

– Кого больше?

– Закон жизни: большинство – это всегда то «болото», которое пойдет в ту сторону, в которую его позовут. Может, это грубо звучит, но так оно и есть. Обычно процентов 60 общества – это те, кому все равно.

– И это большинство все равно не меняет своего мнения, наблюдая за тем, какие репрессии происходят в Беларуси? Неужели этому большинству непонятно, что под пресс режима могут попасть в том числе они?

– Возможно, многие и понимают, но ничего не хотят делать. Их это пока не касается, поэтому они не видят смысла что-то менять в своей жизни. На самом деле у каждого свои мотивы принятия или непринятия ситуации. Кто-то видит, что происходит в стране, не может ничего сделать с этим, но хотя бы внутренне не согласен со всем, хочет что-то изменить. А кто-то готов закрыть глаза на все, забыть и перевернуть страничку.

– При этом уже есть примеры, когда люди вроде бы преданы системе, но все равно попадают в ее жернова.

– Это похоже на стокгольмский синдром, когда ты еще будешь защищать своего обидчика. Система каждому втемяшила в голову, что они должны Родине, что благодаря тому, что власть что-то делала, люди живут, едят, вообще существуют в этой стране. И такие люди, которым все это вбивают в голову, даже не представляют, что все может быть иначе, они не видят другой жизни. Соответственно, для них норма, когда режим их ругает, «бьет ремешком». Они думают, что провинились, поэтому заслужили наказания.

– Такие люди и дальше будут плыть по течению?

– В каждом обществе есть такие люди. Существуют, условно говоря, революционеры, которые будут привносить что-то новое, которые готовы меняться и менять все вокруг. Есть люди противоположного мышления, которые не приемлют каких-то реформ. Существует еще и «серая масса» – люди, которые пойдут ровно туда, куда им скажут. Их жизнь, чтобы ни происходило вокруг, не поменяется.

Как изменилось отношение беларусов к Лукашенко: «У многих открылись глаза, они поняли, что за человек перед ними»

– Поменялось ли отношение беларусов к Лукашенко?

– Беларусы изменились, соответственно, и их отношение к Лукашенко тоже изменилось. Многие, даже те, кто был яро за него, начали понимать, что что-то в стране не так. У многих открылись глаза, они поняли, что за человек перед ними. Для кого-то это был не секрет, но они просто не обращали на это внимание. А так, думаю, большинство людей сейчас просто ненавидит этого человека.

– За полтора года ваше отношение к беларусам поменялось?

– А вы знаете, раньше же, по сути, и не было такого понятия как беларус. Кто это? Не было четкого позиционирования себя как беларуса. 2020 год в этом плане раскрыл глаза. Для меня тогда случились как приятные, так и неприятные открытия. К первому относится то, что я увидела, что у нас в стране много талантливых и креативных людей, готовых двигаться, что-то делать. И они до сих пор сражаются за свои права. А неприятное впечатление – это то, что до сих пор в нашем обществе достаточно много «памяркоўных».

«Раньше и не было такого понятия как беларус. 2020-й в этом плане раскрыл глаза». Герасименя – о том, как меняется наше общество

– Люди, относящиеся ко второй группе, – главная причина, почему не происходят перемены?

– Я бы сказала, что они не помогают ускорить процесс создания новой Беларуси. Они, по сути, палки в колеса не ставят, но при этом ничем и не помогают. Уверена, если бы эти люди включились, то все могло бы поменяться еще в первые недели протестов в 2020 году.

О том, готовы ли беларусы отстаивать свои права: «Репрессии и дальше будут усиливаться, но до конца внутреннюю свободу не убить»

– Многие беларусы уже ярко показали, что самой важной ценностью для них является соблюдение прав человека. Стало ли для вас открытием, что люди настолько яро продемонстрировали желание, чтобы их права соблюдали?

– Не могу сказать, что для меня это стало открытием. В моей жизни стандартная практика высказываться прямо, если я чувствую, чтобы мои права ущемляются. Я всегда показывала свое несогласие, несмотря на чины и должности. Поэтому для меня все это естественный процесс. Меня порадовало, что есть в Беларуси такие же люди, как я, которые не готовы мириться, если их права ущемляют. Самое ценное, что есть у человека, это его жизнь. А когда тебя ограничивают в жизни, в твоих направлениях, это не то, что неправильно… Это даже тяжело описать.

– Для беларусов сейчас соблюдение их прав намного важнее каких-то материальных благ?

– Безусловно. Мы тут даже не говорим о правах человека, о каких-то еще высокопарных вещах. Мы больше говорим о моральных ценностях. Внутренняя и внешняя свобода гораздо важнее, чем физические ценности, материальные блага и так далее. Понимаете, если вы сидите в тюрьме, вам будет все равно, что дома лежит миллион долларов. То же самое касается внутренней свободы: если ее нет, вас это постоянно будет напрягать, вы будете чувствовать себя ущемленным.

Не зря же говорят, что те, кто высказывает свою позицию, чувствуют себя свободно. Они свободны внутри себя, потому что не пошли на сделку с совестью, не утаили в себе то, что думают, высказали правду. А правда – это то, что всегда должно быть впереди.

– Коль мы говорим о внутренней свободе, не кажется ли вам, что в Беларуси ее просто не осталось? Такое ощущение, скоро будут арестовывать даже за неправильные мысли.

– Безусловно. Репрессии и дальше будут усиливаться, потому что для системы, для людей, которые в ней, – это просто работа. Но, понимаете, до конца внутреннюю свободу не убить. Она будет всегда, просто сейчас она ждет ситуации, при которой можно себя проявить. Очень много беларусов внутреннее не сдались, они верят в победу.

О том, как следит за новостями: «Никаких госСМИ сейчас не читаю и не смотрю. Не вижу в этом смысла»

– Власть пытается запугать людей тем, что за подписки на так называемые экстремистские телеграм-каналы, за чтение независимой прессы будет сажать. Как думаете, это поможет оттолкнуть беларусов от правдивой информации?

– Может, режим так действительно думает, но эффект ведь получается обратный: люди настолько озлобляются, что даже те, кто когда-то и поддерживал власть, стремительно меняются. Мне кажется, в головах даже таких людей появляется осознание, что то, что происходит в Беларуси, – это полный капец. Раньше, когда тебя забирали за то, что ты ходил с флагом, все говорили: «Сам виноват». А сейчас сажают за то, что ты просто читал тот или иной информационный ресурс. Как и чем оправдать такие действия властей? Никак и ничем. И те, кто когда-то поддерживал режим, в такой обстановке наверняка начинают понимать, что происходит что-то не то.

– Наверняка даже люди, которые в системе и борются с инакомыслием, читают независимые СМИ и отслеживают публикации в так называемых экстремистских телеграм-каналах.

– Безусловно. И в таком случае людям хочется задать вопрос: интересно, а вы почему сами подписаны на этот канал? Может, вас тоже забрать и посадить?

– Как меняется ваше отношение к тем или иным СМИ, которые режим Лукашенко признает экстремистскими? Вы проявляете к ним еще больший интерес или, наоборот, отписываетесь, больше не читаете?

– Я читаю именно то, что мне интересно. Наверное, потому что я не в Беларуси, так что не задумываюсь, отписываться от чего-то или нет. И, откровенно, стараюсь ограничивать себя от ненужной и лишней информации. А то, что СМИ признают экстремистскими… Сейчас невозможно понять, за что ресурсы наделяют таким статусом.

«Раньше и не было такого понятия как беларус. 2020-й в этом плане раскрыл глаза». Герасименя – о том, как меняется наше общество

– Ваши источники информации поменялись за последние годы?

– То, что я читала раньше, в последние полтора года совсем неактуально. Читаю то, что помогает мне оставаться в повестке, не пропадать из медиапространства, понимать, что происходит.

– Говорят, для того, чтобы понимать ситуацию, нужно взглянуть на нее с разных сторон, то есть увидеть, как преподносят ту или иную информацию независимые СМИ и государственные. Вы обращаете внимание на то, что говорят, например, по госТВ?

– Раньше следила за этим, но сейчас у меня есть определенный набор СМИ, который дает реальное представление о ситуации. Никаких госСМИ не читаю и не смотрю, потому что мне это не нужно. Не вижу в этом смысла.

– В государственных средствах массовой информации сторонников перемен частенько оскорбляют, унижают, могут акцентировать внимание на нетрадиционной сексуальной ориентации. Это какая-то больная тема для работников госСМИ?

– Единственный способ борьбы у таких людей – унижать и оскорблять своих противников. Это мы видим и по телевидению, и в газетах, и на сайтах. Даже покаянные видео – это унижение людей. Единственный способ бороться со сторонниками перемен. Это показывает уровень человечности тех, кто поддерживает действующую власть. Плюс такое поведение – зеркало людей. То, что творится в их головах, имею в виду работников государственных средств массовой информации, проявляется в их речах. Когда таким людям дали немного власти, они проявили свои психологические отклонения, таившиеся внутри.

О толерантности беларусов: «Есть часть, которая к нетрадиционной сексуальной ориентации относится крайне негативно»

– Помните, как паралимпиец Алексей Талай рассказывал, что якобы в Европе дети из семей, где родители одного пола, плачут и мечтают все отмотать назад?

Новая порция баек от самого одиозного паралимпийца Беларуси: наука и Бог, Запад и ЛГБТ, святая роль мужчины и чужие постели – лучше такое и не слушать (но мы послушали)

– Определенно, у него есть какие-то отклонения в психике. Государственные СМИ любят преподносить информацию таким образом, что в Европе реальный капец во многих смыслах. С другой стороны, а где информация, что происходит в Беларуси? В плане гомофобии, насилия над детьми. Этого никто официально не знает, просто нет информации. Но власти любят поискать соломинку в чужом глазу, а в своем не видят и бревна.

– Как думаете, беларусы толеранты к однополым отношениям?

– Думаю, не все еще готовы к такому. Безусловно, есть часть людей, которые принимают это, а есть часть, которая к проявлению нетрадиционной сексуальной ориентации относится крайне негативно.

Почему в той же Европе это все вышло на государственный уровень, изданы законы, всё разрешено? Уверена, кому-то сверху это выгодно, кто-то в этом заинтересован. Поэтому я бы не стала говорить, что на Западе все спокойно относятся к подобным проявлениям. Есть и противники.

«Нужна ли в Беларуси смертная казнь: Ее нужно отменить. Причем ровно тогда, когда мы все вернемся»

– Стоит еще сказать, что Беларусь остается единственной страной в Европе и СНГ, где применяется смертная казнь. И власти периодически говорят о том, что, согласно каким-то социологическим исследованиям, беларусы не готовы к ее отмене. Стоит верить этой риторике?

– Если честно, ни разу не слышала, чтобы в обществе поднимался этот вопрос. Соответственно, можно сделать вывод, что этот момент, как и всё в Беларуси, подчинено решению одного человека. Ему это выгодно.

– А что вы сами думаете – стоит отменить в Беларуси смертную казнь?

– Как я уже сказала, самая большая ценность у человека – его жизнь. Никто не в праве ее забирать. Если человек нарушил закон, совершил какое-то тяжкое преступление, пусть ему дадут пожизненное. Но человек не имеет права забирать жизнь у другого человека. Поэтому смертную казнь нужно отменить. Причем ровно тогда, когда мы все вернемся в Беларусь. Это будет такой прощальный шаг при расставании с прошлым режимом.

Готовы ли беларусы на местах выбирать себе руководителей: «Система «должны» сформировалась и укоренилась настолько, что когда Лукашенко не станет, по сути, ничего не поменяется»

– В Беларуси один человек назначает руководителей во всех ветвях власти – тех же мэров, например. Как думаете, руководителей гор- или облисполкомов, должен назначать условный президент или их все-таки должны выбирать граждане?

– Как раз хотела поднять одну тему, которая является очень актуальной на ближайшее время. Она касается выборов, профессионалов и так далее. К сожалению, у нас в обществе за многие годы сформировалось мнение, что всё всем должны. Мол, если ты что-то сделал, то тебе должны. Даже Лукашенко, когда к кому-то обращается, он не просит что-то сделать, а говорит «ты мне должен то и то сделать». У него никогда не было «сделайте, пожалуйста». И вот система «должны» сформировалась и укоренилась настолько, что когда Лукашенко не станет, по сути, ничего не поменяется. Что имею в виду? У многих из тех, кто вернется в Беларусь, когда все поменяется, будет мнение: «Вот, я активно участвовал в протестах, высказывал свою позицию, значит, мне должны. Но кто и что вам должен? Вы же высказывали свою позицию, делали это сами. Так почему кто-то что-то вам должен за это? Если вы так думаете, значит, вы автоматически превращаетесь в наемного рабочего, а не того, кто, условно говоря, делал революцию.

Люди не успели вернуться, а многие среди них уже распределяют между собой кресла. Простите, а у тебя достаточно квалификации, чтобы занять место? А что ты можешь предложить людям? Готова ли у тебя программа развития в той или иной отрасли? Вот это самый главный вопрос, который меня сейчас очень волнует. Потому что вернутся «змагары», займут те позиции, которые занимали «ябатьки», и, по сути, ничего не поменяется. На той или иной должности окажется такой же непрофессионал, просто с лучшими моральными качествами. Но только на моральных качествах далеко не уйдешь. Тебе нужно иметь определенный опыт и видение развития страны.

Честно, меня очень беспокоит этот вопрос. Каждому, кто хочет занять то или иное кресло после перемен, стоит задуматься: а что ты можешь предложить для Беларуси? Готов ли ты профессионально выполнять возложенные на тебя обязанности?

«Раньше и не было такого понятия как беларус. 2020-й в этом плане раскрыл глаза». Герасименя – о том, как меняется наше общество

– Насколько беларусы готовы избирать представителей исполнительной власти на региональном уровне?

– Думаю, что готовы. На самом деле тут все просто: если есть возможность проголосовать так, как ты хочешь, и при этом не бояться, что тебе дадут по шапке, это абсолютно нормально. Плюс, считаю, всегда должна быть возможность поменять человека, если он не справляется со своими обязанностями, если допускает косяки. Люди должны иметь право в таком случае высказать свое мнение и выбрать другого чиновника.

Об усталости и отъезде беларусов: «Есть те, кто хотел, чтобы за полгода все поменялось, но это время прошло, ничего не поменялось – и они устали»

– Вы уже вспоминали о тех, кто уехал из Беларуси. Среди ваших знакомых много таких?

– Конечно, много. В основном это успешные люди, которые хотели развиваться в стране, но им просто не позволили.

– А они уезжают в первую очередь из-за того, что хотят развиваться, или все-таки из-за желания просто жить и не бояться?

– У кого-то уголовка, у кого-то бизнес закрывают. У каждого своя ситуация. Просто факт в том, что люди хотели бы жить и работать в Беларуси, но им не дают такой возможности.

– Они вернутся?

– Большая часть – да, но не все. Нужно понимать, что для многих переезд – это очень тяжелая ситуация, стресс. Приходится перевозить свои вещи, начинать фактически все с начала. Это немалый труд. Возвращение на Родину – это точно такой же шаг, такой же объем работы. Если люди уезжают и попадают в страны, где налажены законы, система, где жить и работать проще, где человеку ничего не угрожает, тогда у людей возникает логичная мысль: «А зачем мне возвращаться обратно в Беларусь, снова все перевозить и начинать с начала?» И это тоже надо принять.

– Массовый отток реально перспективных людей – большая проблема для Беларуси?

– Конечно. И мы понимаем, что часть из них точно не вернется. У них гораздо больше возможностей за границей. Для Беларуси это реально проблема – потеря таких людей. Я надеюсь, что буду в той команде, которая будет работать на благо новой Беларуси, поэтому приложу все силы, чтобы найти тех талантливых людей, которые уехали, и убедить из вернуться на Родину.

– Как думаете, отток беларусов из страны продолжится?

– Пока не закончатся репрессии, люди будут уезжать. Многие терпят, терпят, но у каждого есть определенная точка кипения. Тут можно привести аналогию со спортом: есть спринтеры (они уехали сразу), а есть стайеры (они продолжают терпеть, ждут, что что-то поменяется, но потом не выдерживают и тоже уезжают).

– Есть среди ваших знакомых те, кто выступал за перемены, но со временем поменял свою точку зрения?

– Лично у меня таких знакомых нет. Есть те, кто, скажем там, не поменял свою точку зрения, а просто устал чего-то ждать. Они хотели, чтобы за полгода все поменялось, но это время прошло, ничего не поменялось – вот они и устали… Не всегда так случается, как мы хотим. Нужно принять эту ситуацию, адаптироваться под нее.

– Вы таких людей не осуждаете?

– Нет. Чего мне их осуждать? Я не судья, это не в моей компетенции. Я выбрала свою позицию, рада за тех людей, кто придерживается такого же мнения, как и я. А те, кто думает совершенно иначе – мне не интересны такие люди.

– Мы уже говорили о новой Беларуси. А с чего начинать строительство этой страны?

– В первую очередь нужно вернуться к старой Конституции – к редакции документа 1994 года. Вот с этого необходимо начать. Во вторую очередь должен быть человек, который четко пропишет инструкцию, кто и в каких сферах и на каких позициях будет на начальном этапе строительства новой Беларуси. В любом случае везде должен быть выбор, люди сами выберут руководителей всех отраслей.

– Но строительство новой Беларуси – это дело не нескольких лет?

– И это тоже нужно понимать. Не изменится все сразу, и изначально будет очень тяжело и даже больно. Проведем аналогию со спортом. Ты долгое время тренируешься и достигаешь определенной планки. Для того, чтобы ее переступить, нужно сделать что-то еще, что ты не делал никогда до этого, привнести что-то новое в свою подготовку. И это чаще всего заставляет выйти из зоны комфорта. Тебе будет хуже: начнут болеть ноги, руки, результаты упадут. Будет казаться, что все, конец. Но как только ты преодолеешь это состояние, как только пройдет этот период, то случится скачок, пойдут результаты еще лучше.

Точно так же и при строительстве новой Беларуси. Тебе будет казаться, что все рушится, но как только мы перейдем точку невозврата, дальше будет намного легче, всё пойдет по накатанной. Просто нужно понимать, что сразу легко не будет, не заживут люди прекрасно и замечательно. Но постепенно все наладится, Беларусь займет свою достойную позицию в Европе. 

Фото: bssf.team

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.