Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

0 31

Политика беларусского режима, готового уже и на бессрочное нахождение чужих войск на территории страны, давно и глубоко проникла во все сферы жизни. Из белфутбола как раз приходят подтверждения – клубы так и не пустили на адекватную подготовку в Турцию, а тренерам и футболистам за то, что в прошлом минимально выступил не в такт системе, не дают контрактов, которые против всех принятых в мире принципов надо согласовывать с чиновниками министерства спорта. 

Однако все новое – как известно, лишь хорошо забытое старое. Чтобы заглянуть в будущее белфутбола, достаточно вспомнить прошлое другой страны, а именно ГДР, которое уж очень сильно смахивает на происходящее в нашей с вами Беларуси.

ГДР, силовой аппарат, Штази

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

В 1949 году на территории советской зоны оккупации восточной части послевоенной Германии возникла «демократическая республика» – как перевели на русский язык, не немецкая, а германская, отсюда и ГДР. Еще до этого начался перевод экономики и устройства жизни на советский лад. Например, концлагеря Бухенвальд и Заксенхаузен в 1948 году переподчинили ГУЛАГу под индексами «Спецлагерь № 2» и «Спецлагерь № 7». То же было и с экономикой: в конце 1940-х началась форсированная индустриализация и коллективизация. Все это вело только к ухудшению уровня жизни. Когда в соседней ФРГ уже несколько лет как отказались от продуктовых карточек, в ГДР к 1953-му они существовали – и их даже не всегда отоваривали.

Неудивительно, что за 18 месяцев в 1952-1953 годах из ГДР в ФРГ сбежали 406 тысяч человек. Что в Беларуси? За год протестов 150 тысяч беларусов переехали в Польшу, 20 тысяч в Литву. С августа 2020 по октябрь 2021 зафиксирована 361 тысяча пересечений украинской границы беларусами (впрочем, это не означает, что все они там остались). Количество выехавших в Россию беларусов и вовсе неизвестно.

В июне 1953-го в ГДР вспыхнуло восстание. Оно началось после повышения норм выработки рабочим, которые не выдержали и объявили забастовку. К восстанию присоединилась почти вся страна – в Берлин вошли советские войска и открыли огонь по немцам. Точное число погибших до сих пор неизвестно – называют 125 человек, но известно, что власти проводили тайные похороны, чтобы занизить это число. Зато известно, что арестовали 20 тысяч человек.

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

После этого в Восточной Германии сделали вывод – для существования текущего строя нужно усилить силовой аппарат. Количество силовиков, тюрем и тайных сотрудников выросло в разы. Одним из важнейших столпов существования ГДР стало Министерство госбезопасности, или, по сокращению от немецких слов «государственная безопасность», Штази. В 1989 году количество сотрудников Штази составляло 102 тысячи человек в штате и еще около 200 тысяч внештатных – то есть каждый пятидесятый гражданин ГДР сотрудничал с министерством. Для сравнения, TUT.BY насчитал 260 тысяч силовиков в Беларуси – это примерно каждый 36-й гражданин.

Сотрудники Штази практиковали избиения, пытки голодом, изнасилования, электрошок и длинные периоды изоляции политзаключенных. Например, в тюрьме Хоэншенхаузен политических заключенных лишали постельного белья, не выводили в душ, сажали в камеры с водой, в которых было невозможно спать из-за риска утонуть. В камерах не выключали свет, чтобы заключенные не могли отдохнуть даже по ночам. Знакомо, да?

Штази располагало досье практически на каждого из 16 млн жителей. При этом за недонесение о любом «преступлении» могли наказать сроком до 5 лет.

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

Помимо физических пыток применялись психологические. Например, гэбэшники проникали в дома диссидентов и меняли сорта чая, ставили будильники на другое время, перевешивали картины, переставляли мебель, словом, всячески в мелочах влияли на картину быта. Человек не понимал, как такое возможно, накручивал себя, впадал в паранойю и постепенно сходил с ума. Многих такое доводило до самоубийства.

Хедвиг Рихтер, профессор Грайфсвальдского университета, который занимается этой темой, говорит, что постоянная возможность нарваться на чей-то донос подпитывала самый важный дисциплинарный механизм – самоцензуру. Это приводило к той самой «стабильности», которой гордились в Восточной Германии – как сейчас в еще одном очень похожем на нее государстве.

Журналист Джон Келлер в книге «Штази: нерассказанная история тайной полиции Восточной Германии» привел пример 19-летнего парня, которого осудили по статье «вмешательство в деятельность государства или общества». Он вывесил на окне плакат с цитатой Гете: «Когда право превращается в бесправие, сопротивление становится долгом». Незадолго до этого он подавался на иностранную визу – это стало отягчающим обстоятельством в суде. Парня приговорили к 22 месяцам заключения. Это, конечно, не коробка от телевизора LG, но…

Этой махиной репрессий почти всю ее историю командовал Эрих Мильке, министр госбезопасности ГДР с 1957 по 1989 годы. При этом силовик очень любил футбол и считал, что победы станут лучшим доводом в пользу пути режима в стране: «Успех в футболе еще больше подчеркнет превосходство нашего социалистического строя в области спорта».

Мильке и футбол

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

В начале 1950-х в Восточном Берлине (был еще капиталистический Западный Берлин, вокруг которого ГДР позже возведет стену) с футболом было не очень – более-менее успешные игроки предпочитали сбегать в ФРГ. Тогда из Лейпцига в Берлин перевезли армейский клуб «Форвертс», но этого было мало.

В 1953 году дрезденское «Динамо» стало чемпионом ГДР. Генерал-лейтенант Эрих Мильке тут же приложил все усилия, чтобы команда переехала в Берлин – что и произошло в 1954 году. Это «Динамо» (SC Dynamo Berlin) выиграло Кубок и несколько раз попадало в призеры. На его базе в 1966 году появляется BFC Dynamo – то самое берлинское «Динамо», о котором и говорят в контексте Штази.

К тому моменту берлинских болельщиков уже завоевывал армейский «Форвертс», к 1968 году шесть раз ставший чемпионом. На «Динамо», у которого спортивных успехов не было, люди не особо ходили. Поэтому глава Штази использовал все свое влияние, чтобы убрать конкурента. В 1971 году «Форвертс» уехал из Берлина в небольшой Франкфурт-на-Одере, где больше не завоевал ни одного трофея и постепенно угасал, вылетев из элитной Оберлиги.

Был в Берлине тогда еще один клуб – «Унион» – но о нем Мильке не сильно беспокоился. Эту команду не курировало ни одно из ведомств ГДР, поэтому «Унион» был «лифтом», регулярно вылетал из Оберлиги и влетал команде Штази по 0:5, а любой сверкнувший там игрок довольно быстро оказывался в рядах «Динамо». Отказ от перехода ставил крест на карьере любого перспективного футболиста, которого переставали вызывать в сборную ГДР и мешали переходу в любой другой топ-клуб.

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

Эрих Мильке не просто приходил на матчи своей команды. Он мог нанести первый символический удар по мячу и пригласить футболистов на ужин в «Паласт-отель», попасть в который мог не каждый член верхушки ГДР. Своих футболистов он так и называл – «мои мальчики». Те прекрасно понимали, что от всесильного министра зависит не только их карьера, но и жизнь, поэтому подыгрывали – а может, и искренне любили его в ответ.

Вскоре после создания новое столичное «Динамо» открыло для себя опыт еврокубковых игр. Причем первый блин оказался совсем даже не комом – в 1972 году берлинцы дошли до полуфинала Кубка обладателей кубков, в котором уступили московскому «Динамо». Но полуфинала было мало (тем более, что через два года «Магдебург» выиграл этот турнир). Мильке хотел не медали и полуфиналы, а трофеи. Этому мешало дрезденское «Динамо». Но в 1974 году дрезденцы проиграли «Баварии» и угодили в опалу за поражение от представителя идеологического противника.

В 1978 году Эрих Мильке на награждении футболистов из Дрездена сказал, что скоро начнется эпоха берлинского «Динамо». И она началась.

Десять чемпионств подряд с судейским душком

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

Доминирование достигалось не самыми сложными методами.

1) Давление на судей. Еще до матча арбитры знали, в чью пользу они должны судить. Если же каким-то образом «Динамо» теряло очки, рефери матча получали вызов в высокие кабинеты – вплоть до угроз от самого Мильке, что явно не сулило ничего хорошего. В итоге судьи назначали настолько нелепые пенальти в компенсированное время, что удивлялись и болельщики «Динамо». В немецкой википедии есть даже статья «Позорный пенальти в Лейпциге» о назначенном на 94-й минуте в ворота соперника «Динамо» 11-метровом.

2) Угрозы соперникам. Схема та же, что и с судьями – негоже футболистам отнимать очки у любимцев Мильке, тем более на его глазах.

3) Допинг. Это вообще отдельная огромная история – весь восточногерманский спорт был насквозь пронизан государственной системой допинга. Ради медалей на Олимпиадах допускались любые издевательства над организмом человека – и неважно, что ущерб здоровью был огромным. О допинге рассказал бывший футболист берлинского «Динамо» Лутц Айгендорф, но об этом парне чуть позже.

4) Административный сбор в клубе лучших футболистов ГДР. Любой лидер дрезденского «Динамо», «Магдебурга», «Ганзы» и других клубов рано или поздно оказывался в Берлине – потому что так надо.

Все это привело не только к десятилетнему доминированию, но и уникальному сезону 1982/83, который «Динамо» закончило без поражений. Впрочем, в том же сезоне непобедимый чемпион ГДР встретился с чемпионом ФРГ «Гамбургом» – и уступил 1:3 по сумме двух встреч.

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

С еврокубками у «Динамо» не ладилось. Гегемон ГДР постоянно влетал в ранних раундах Кубка европейских чемпионов, лишь раз дойдя до четвертьфинала. Помимо «Гамбурга» «Динамо» разок сыграло против другого чемпиона ФРГ – «Вердера» (кстати, билеты на матчи с «капиталистами» практически не продавались – их раздавали членам партии, силовикам и другой «элите»). Две недели Мильке и его подопечные праздновали победу над идеологическим соперником со счетом 3:0, но ответном матче «Вердер» победил 5:0 (даже тут есть параллели с белфутболом, ну что ты будешь делать).

Убийство за побег

Все в Оберлиге понимали, какими методами достигались внутренние победы «Динамо». За глаза футболистов из Берлина называли «11 свиней Штази». За глаза, а не открыто, потому что Эрих Мильке был довольно злопамятным – вплоть до того, что в 1983 году по его приказу убили футболиста, сбежавшего из ГДР в ФРГ.

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

Упоминавшийся ранее Лутц Айгендорф, которого называли «гэдээровским Беккенбауэром», был гением полузащиты. Он сбежал в Западную Германию в 1979 году после товарищеского матча «Динамо» с «Кайзерслаутерном» (кстати, после этого такие матчи в ФРГ практически прекратились). Мильке был в ярости – как из-за самого побега, так и из-за регулярных интервью Лутца о преступлениях Штази, судейском произволе и допинге в «Динамо». Оставшуюся в Восточном Берлине семью Айгендорфа взяли под наблюдение, а жену заставили публично отречься от мужа – и выйти замуж за агента Штази всего через три месяца.

Но и этого было мало. В 1983 году Лутц Айгендорф попал в автокатастрофу и скончался от полученных травм через два дня. В его крови было 2,2 промилле алкоголя (эквивалентно употреблению примерно 4,5 литра пива), хотя свидетели утверждали, что в машину он садился после одной кружки пива.

После падения Берлинской стены в раскрытых архивах Штази обнаружили записи, которые относились к Айгендорфу. Из них следовало, что агенты Штази несколько лет следили за футболистом, выявляли закономерности в поведении и подгадали момент, когда он в очередной раз будет ехать по сложной и извилистой трассе. На опасном повороте грузовик Штази включил мощный свет и ослепил Айгендорфа, который из-за этого вылетел с трассы и врезался в дерево (место аварии выглядит вот так).

В рот еще живого Лутца влили стакан водки, чтобы убийство выглядело как авария из-за алкогольного опьянения. Информатор Штази Карл-Хайнц Фельгнер в 2010 году на суде подтвердил, что получил приказ об убийстве Айгендорфа, но заявил, что якобы не выполнял его. Однако судя по документам, начальник Фельгнера подполковник Хайнц Хесс в день смерти Лутца Айгендорфа получил премию в размере 1000 марок.

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

Футболисты берлинского «Динамо» не могли не понимать, что с их титулами что-то не так, однако благодаря Мильке они вели праздную жизнь, недоступную большинству жителей Восточной Германии. Но слишком долго такая ситуация не продлилась.

Жизнь после ГДР

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

Еще в 1988 году Штази и партия были могущественны как никогда, а режим казался несокрушимым. Но буквально через год колосс на глиняных ногах рухнул.

В сезоне 1988/89 «Динамо» впервые за десять лет упустило чемпионство. Той осенью Мильке было не до футбола – 9 ноября 1989 года пала Берлинская стена. За два дня до этого он ушел в отставку из правительства. 17 ноября его лишили депутатского мандата, 3 декабря исключили из партии, а уже 7 декабря арестовали по обвинению в «нанесении ущерба экономике» и «государственной измене путем антиконституционных действий». Также его собирались обвинить в преступлениях против человечности и извращении правосудия. Позже к обвинениям добавили участие в убийстве двух полицейских в 1931 году (после этого он на 14 лет бежал в СССР и вернулся в Берлин в 1945-м).

88-летнему министру в каком-то смысле повезло с деменцией – из-за этого его приговорили всего к 6 годам заключения. Отбыв 2/3 срока, он был освобожден условно-досрочно и умер в доме престарелых в 2000 году.

Все клубы ГДР в 1990-х погрузились в пучину низших лиг объединенной Германии. Только «Ганзу» и «Динамо» из Дрездена включили в общую Бундеслигу, расширив турнир до 20 команд – но «Ганза» вылетела уже в следующем сезоне, а дрезденцы спустя четыре года.

«Унион» несколько раз был на грани краха, но его неизменно спасали фанаты. Первый раз их помощь спасла от банкротства в 1997-м. В 2004 году нужно было найти 1,5 млн евро – болельщики начали сдавать кровь, а вырученные деньги отдавать клубу, и такая акция позволила привлечь внимание и добыть деньги. В 2009 году «Унион» могли не допустить к Д2 из-за того, что стадион не соответствовал условиям лицензирования, а денег на доработку снова не было – тогда фанаты массово стали волонтерами на реконструкции арены, и в итоге клуб пошел в сезон.

А что берлинское «Динамо», которое выигрывало трофей за трофеем? В 1990 году клуб, пытаясь дистанцироваться от своего прошлого, сменил название на «Берлин». Футболисты довольно быстро разбежались по другим командам, а «Берлин» рухнул в из третьего дивизиона в четвертый. В 1999 году клуб вернул название «Динамо», надеясь сыграть на ностальгии болельщиков, но уже в 2001 году клуб обанкротился. В 2004 году берлинцы попытались начать все сначала. С тех пор клуб обитает то в пятом, то в четвертом по силе дивизионе, собирая на трибунах по 500 зрителей – да и тех болельщики немецких команд небеспочвенно считают маргиналами и неонацистами (чего стоит одна только попытка добавить на лого «Динамо» две готические буквы S, похожие на эсэсовские молнии).

Столичное «Динамо» обожал министр – и клуб перестал проигрывать. Дело было в ГДР – гарант гегемонии отвечал за пытки и убийства неугодных, а потерял все за месяц

Клуб, который пользовался очевидно несправедливыми привилегиями, сейчас находится на задворках футбола. Клуб, который страдал от действий партии и государства, но, несмотря на это, оставался с народом, был трижды спасен своими болельщиками – и минувшей осенью дебютировал в еврокубках.

Сами выбирайте, какой клуб (необязательно футбольный) в Беларуси стал аналогом берлинского «Динамо», какой – «Униона», «Магдебурга» или «Динамо» из Дрездена, какие министры уйдут под суд, а открытые архивы каких спецслужб помогут выявить их преступления.

Самое главное, что любая европейская диктатура заканчивается одинаково.

В тексте использованы материалы и фото из Der Spiegel, 11 Freunde, Deutsche Welle, Sport1.de, Frankfurter Allgemeine Zeitung, Marca, фильма журналиста Гериберта Швана о Лутце Айгендорфе.

Телеграм-канал автора | твиттер | инстаграм

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.