«В Украине беларусов еще долго будут считать врагами. От этого не отмазаться». Экс-босс футбольных судей – о бомбежках в Киеве и новом отношении

0 10

«Все закончится позорным поражением России».

«В Украине беларусов еще долго будут считать врагами. От этого не отмазаться». Экс-босс футбольных судей – о бомбежках в Киеве и новом отношении

Уже 15-й день в Украине идет война, развязанная Россией при содействии Беларуси. За это время, по данным ООН, Украину покинуло более двух миллионов человек, почти полтора миллиона из них отправились в Польшу. Среди тех, кто бежит от войны, есть и беларусы, которые уезжали с Родины в Украину от политического преследования.

В числе тех, кто успел уже обжиться в Украине, но вынужден был уехать в Польшу, – экс-глава департамента судейства и инспектирования Беларусской федерации футбола Андрей Чепа. С августа он жил в Киеве, но уже несколько дней находится в Варшаве. В интервью телеграм-каналу «О, спорт! Ты – мир!» специалист рассказал о том, как встретил войну, как 10 дней провел в бомбоубежище, как оставил работу в Киеве и почему не верит, что когда-то снова сможет жить в Украине. «Трибуна» перепечатывает это интервью.

– 24 февраля я проснулся в 5.08 от того, что стены в моем доме задрожали. Понял, что что-то случилось. Встал, почистил зубы, умылся, залез в интернет и прочитал, что под Киевом взорвались два снаряда, то есть город уже начали бомбить. Все это, по-моему, было в Броварах, где аэропорт. До 12 часов очухивался, созванивался с людьми. А после со знакомыми беларусами, живущими в Киеве, мы собрались и решили направиться в оборудованное безопасное помещение, по сути, бомбоубежище.

У меня были с собой две сумки, самые необходимые вещи. Честно, не думал, что все это затянется надолго, предполагал, что всего на пару дней спустимся в бомбоубежище. А по итогу получилось так, что 10 суток просидел под землей, выходил на улицу очень редко, чтобы хотя бы подышать воздухом.

– У вас сумка была собрана заранее или складывали вещи в спешке 24-го?

– В первый день войны собирался впопыхах. А вот когда уже знал, что поеду в Польшу, то вызвал такси (одна организация в Киеве еще работает), заехал домой и забрал практически все вещи. Оставил посуду, что-то по мелочи. Но забрал одежду, ноутбук. В итоге получился большой чемодан, спортивная сумка, рюкзак и ноутбук.

– Сколько людей было в бомбоубежище?

– Изначально было 13 человек, а уже в день моего отъезда, то есть спустя 10 суток, в укрытии находилось пятеро. Уехал я и еще один человек, в итоге осталось трое. Сколько там сейчас, не знаю.

Там реально очень безопасно. Да, разрывы бомб мы слышали, но все равно находились под землей, помещение хорошо оборудовано, все комфортно, пусть и бомбоубежище. Честно, у меня проскакивали мысли ночевать в квартире, но потом я увидел, что сделали с Харьковом, Житомиром, Черниговом, и становилось страшновато, желание возвращаться домой пропадало. Впрочем, я как сам себя успокаивал? В отличие от молодежи, я уже достаточно пожил, посмотрел этот мир. И если помру, то так тому и быть… Но желание увидеть родных пересиливало, поэтому оставался под землей, где было безопасно.

Питание в бомбоубежище было не самое лучшее, если честно. Хлеб не ели дней пять, а его очень хотелось. Питались спагетти, рисом, было немного рыбных консервов. А еще было очень много сахара. Говорил ребятам, что на сладком чае протянем бесконечно :).

– Какая в бомбоубежище была атмосфера?

– Нормальная. Интернет работал исправно, поэтому мы все время сидели в телефонах, читали новости, созванивались с родными. Общались между собой, смотрели документальные фильмы. В общем, растягивали время, как могли.

– Было такое, чтобы вы вообще не выходили из-под земли?

– С субботы по понедельник. 26 февраля в 20.00 начался комендантский час, а закончился он в 7 утра 28-го. И вот все это время сидели как мыши в бункере. Мы знали, что на улице уже орудуют мародеры, диверсанты, которые ставили метки для оккупантов, куда можно бомбить. Во время комендантского часа все сидели по домам, а диверсантам деваться некуда – их легко было вычислить.

– Когда в понедельник вы вышли из бомбоубежища, заметили изменения в Киеве?

– Какие-то изменения заметил лишь в тот день, когда уже ездил за вещами, чтобы уехать в Польшу. Однозначно, Киев очень сильно изменился. На улицах много противотанковых сооружений, «ежи», мешки с песком. Весь город в бетонных плитах, немереное количество блокпостов. А еще очень много людей с автоматами, с другим оружием. Кажется, каждый житель был с автоматом.

– Район, где находилась ваша квартира, уцелел?

– Первый самолет, который сбили украинские войска, упал в полукилометре от моего дома. Так что в том районе не очень безопасно. Да, непосредственно бомбовых ударов не было, но обломки падали, много было осколков на земле. Плюс, чтобы ко мне попасть, нужно было преодолеть мост, а он в день моего отъезда был закрыт. Пришлось ехать по объездной дороге, что тоже не слишком безопасно.

– Вас останавливали в Киеве или по дороге в Польшу патрули? Были проверки на блокпостах?

– Конечно. И беларусский паспорт действовал как красная тряпка. Потому что мы, беларусы, для украинцев уже враги, агрессоры.

– Какие вам задавали вопросы?

– Что я тут делаю, когда приехал в страну, когда собираюсь уехать. Да много было вопросов. Я вижу отношение украинцев к нам, и мне оно не нравится. Еще я со многим местными спорил по поводу того, что беларусов считают сцыкунами. Более того, меня удивило, что многие беларусы стыдятся своей национальности. Наблюдается какая-то тенденция, причем повсеместная, что наша нация оказалась изгоем. Да, понятно, из-за чего это все, но я такой точки зрения не приемлю.

Поляки точно так же сейчас относятся к беларусами. Не сдают нам квартиры, всячески притесняют, потому что мы агрессоры. У поляков всегда к украинцам было не самое лучшее отношение, мы всегда с поляками были в дружественных отношениях. Но сейчас ситуация кардинально поменялась. Беларусов не любят ни в Украине, ни в Польше. Самое интересное, что некоторые поляки признают, что украинцы начинают буреть, устанавливают свои порядки. Это местным не нравится. И они еще не понимают, кто приехал в качестве беженца, – бабушки, женщины и дети. Это не айтишники, которые приехали в свое время из Беларуси и подняли экономику Польши. Из Украины приехали не те, кто может помочь Польше, это не самая лучшая рабочая сила. И страна еще не понимает, что, приняв такое количество беженцев из Украины, обрекает себя на крах. Может, во мне кипят эмоции, но, честно, наболело.

– Вернемся в Киев. Сидя там в бомбоубежище, у вас появилось желание записать видеообращение к беларусским футбольным судьям.

– К своему стыду, только за два дня до Суперкубка узнал, что будет в Беларуси такой матч :). Я сидел и думал: «У нас война, из Беларуси в Украину идут танки, а у этих людей праздник – Суперкубок». Потому я захотел еще раз напомнить судьям, что в такой обстановке думать о футболе и судействе просто кощунственно. Я же ребятам всегда говорил: «Судейству нужно уделять внимание перед туром. Почитать правила, подготовиться, потом поехать на игру, отработать и вернуться домой». Да, нужно ходить в тренажерку, заниматься, но футбол – это не самая важная часть жизни. У вас же дети, семьи. Не делайте из футбола культ. Я сам всю жизнь в этом виде спорта, с девяти лет, но всегда отдавал себе отчет в том, что это всего лишь игра.

Поэтому, записывая видеообращение, надеялся, что до ребят дойдет: когда война, наверное, не стоит заниматься этим судейством. Не обязательно лезть на рожон и откровенно бойкотировать. Есть разные варианты: травмы, болезнь, еще что-то. Я не имею морального права призывать бойкотировать игры. Я хотел просто, чтобы люди хотя бы задумались и не делали так, как в прошлом году, когда во время гимна поворачивались к красно-зеленому флагу и руку прикладывали к сердцу. Ну, ладно, оказался ты на матче, но постой просто, опустив голову, покажи всем видом, что тебе режим противен. Так ты будешь чист хотя бы перед собой.

– Ответная реакция на ваше видео последовала?

– Да. Очень многие писали моей дочке в Instagram, потому что на ее странице было размещено видео. Мне писали. И, честно скажу, от некоторых людей я даже не ожидал настолько положительной реакции. Меня это порадовало. Счастлив, что многие остались людьми.

Если они продолжат судить, то я их пойму, потому что людям же тоже нужно кормить свои семьи. Тем более в Беларуси, насколько мне рассказывают, наступает настоящая жопа. В магазинах сметают все подряд. И деньги, положенные за судейство, помогут прожить. Поэтому не буду обижаться на рефери, если они не оставят свое дело. Пускай нормальный человек отработает матч и получит деньги, чем его отстранят, поставят какого-нибудь ябатьку и дадут ему те же деньги.

– Во время записи ролика вы едва не заплакали.

– Честно говоря, сам от себя не ожидал такого. Я же закаленный, крепкий человек, но эмоций было много. Тем более как раз перед этим посмотрел новости о том, что погибли детки. На такое я очень тяжело реагирую. В то утро пятеро детей погибло. Посмотрел еще ролик, где русский солдат стоит, трясется от холода, а украинские женщины его поят чаем, кормят блинами. И этот солдат звонил домой и плакал. То есть украинцы относятся к российским солдатам лучше, чем их руководство. Я представил своего сына на месте этого солдата, и рвало всего изнутри. Молодые парни лежат на полях, а русские власти даже не забирают их тела. Вот что самое страшное…

Что касается видео, можно было бы его переписать, но на записи были неподдельные эмоции, все получилось искренне. Мне потом жена еще писала и спрашивала, почему я не побрился. Я до этого как раз восемь дней не брился. Так я даже бритву с собой не взял, да и не до этого, если честно.

– Какое у вас было настроение во время нахождения в бомбоубежище?

– Никакого упаднического настроения, тем более все знают, что я оптимист по природе. Я полностью уверен, что эта война закончится одним – позорным поражением России. Быстро или нет, какие потери будут у обеих сторон – не знаю. Но Россия проиграет. У нее же один ресурс – человеческий. И Путин будет отправлять на смерть тысячи солдат. Но у них нет ни военного мастерства, ни техники. Я же видел, на каком говне они приехали воевать. Там такие машины, на которых, наверное, я еще сам ездил в конце 80-х. И одежда такая же, как была на мне в армии. А у украинской армии передовое вооружение, потому что все страны мира помогают. Смешно наблюдать за тем, как бомжовская российская армия пытается захватить Украину. Поэтому я оптимизма не терял. Не вижу шансов у России.

– Когда и почему вы решили, что пора уезжать из Киева?

– Мог бы и раньше уехать, но лишь несколько дней назад подвернулся момент. Появился человек, который готов был за деньги отвезти к границе.

– С какими чувствами уезжали из города?

– Если честно, с сожалением. Потому что люди из моей сферы узнали, что я живу в Киеве, и в итоге меня приняли на работу в Киевскую областную федерацию футбола в качестве инспектора. И три матча я успел проинспектировать, влился в коллектив футбольных инспекторов Киевской области. Была предварительная договоренность, что я буду работать на матчах и параллельно вести школу молодого арбитра. То есть занимался бы любимой работой. Все только-только начиналось, было много положительных эмоций, планов. И очень обидно, что этим планам не суждено сбыться.

Но сейчас, будучи в Варшаве, понимаю, что все правильно сделал, уехав из Киева. Там уже очень небезопасно. И непонятно, когда смог бы в другой раз выбраться. Плюс придерживаюсь такого мнения, что воевать беларусам на стороне Украины – это немного не то. Это же не наша Родина. Если бы это было в Беларуси, то даже мысли не было бы у меня уезжать – взял бы автомат и пошел сражаться. А сейчас… Надо признать, что это не моя война. Тут должны воевать профессионалы, а не такие, как я, которые последний раз в руках держали автомат в 1988 году. И чем я могу помочь и нужна ли в принципе моя помощь? Я не разделяю такую точку зрения, что беларусам нужно ехать и сражаться за Украину. Честно скажу. Не вижу смысла в том, чтобы ехать и погибать на чужой земле, пускай и дружественной для нас.

– Расскажите, как проходили границу.

– Для начала скажу, что ехали мы очень долго. В 16.00 выехали из Киева и только в 5.30 высадились недалеко от пункта пропуска «Краковец». Помню, по дороге мы останавливались на многих блокпостах, у всех проверяли паспорта спокойно, без вопросов, а мне раз десять пришлось выходить из машины. Все потому, что беларусский паспорт. Несколько раз еще просматривали мой телефон, изучали номера, по которым я звонил. И добрались даже до июня 2021 года, обнаружили, что я звонил в Россию. А звонил я Гене Тумиловичу. Объясняю людям, что это было еще до того, как я приехал в Украину. В ответ: «Ну, мало ли зачем вы звонили, что вы хотели». Так что из-за этих досмотров и опросов дорога получилась долгой.

За километра два от пункта пропуска, в конце автомобильной очереди, нас высадили. Дальше мы с вещами пошли пешком. Приходим – несколько тысяч человек. Мы вклинились в очередь и стояли в ней до 15.30. При этом выйти нельзя, поесть нереально, плюс было очень холодно. Наконец, нас пропустили за шлагбаум, и еще с километр мы шли непосредственно к КПП. Там еще три часа простояли в очереди. И снова – у меня проблемы, так как я с беларусским паспортом. Всех пропускали моментально, просто ставили штампы, а меня отвели в кабинет, вызвали, как я говорю, комитетчика, и начался новый допрос с уже знакомыми вопросами. Все прошло хорошо, потому что я говорил правду. А это в данной ситуации самое главное. Еще мне повезло, что у меня был временный вид на жительство в Украине. Без него было бы больше проблем.

Направились мы к польской границе. Всех пропускали, а меня снова отвели в сторону. Украинцев не трогали, а я ждал своей очереди несколько часов. Снова позадавали вопросы и отпустили. После прохождения границы загружаемся в автобус и нас отвозят к какому-то огромному помещению, типа большого торгового центра. Очень большого. Там несколько десятков тысяч спальных мест, причем все аккуратно, чисто. Постельное белье, пункты питания, душ. Побыв немного там, люди уходят на станцию, откуда отправляются автобусы по разным польским городам. Я сел на рейс до Варшавы и в три часа ночи прибыл в город.

– Вы собираетесь возвращаться в Украину?

– Практически на 100 процентов уверен, что не вернусь туда. Да, у меня там много родни, приеду повидать их. Но жить и работать в Украине не буду. Уверен, что нас там будут считать врагами еще долго. Даже если в лицо не будут говорить, но отношение к беларусам будет почти такое же, как к русским. От этого не отмазаться. И мне очень больно это осознавать.

– Ваши родные в Украине в порядке?

– Все они живут в сельской местности – в Полтавской области и в Черкасской. Они мне говорят, что если бы не читали интернет, то вообще не знали бы, что в стране война. У них все предельно спокойно.

– Думали о том, чем заниматься дальше?

– Планировал через пару дней заняться этими вопросами. У меня в Варшаве живет двоюродная сестра с семьей. Хочу поговорить с ней, может, предложит какие-то варианты. Плюс есть бумажные вопросы, может, кто-то подскажет, как их решить. Так что забот хватает.

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.